Арион - журнал поэзии
Арион - журнал поэзии
О журнале

События

Редакция

Попечители

Свежий номер
 
БИБЛИОТЕКА НАШИ АВТОРЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ ПОДПИСКА КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ


Последнее обновление: №1, 2019 г.

Библиотека, журналы ( книги )  ( журналы )

АРХИВ:  Год 

  № 

ГОЛОСА
№2, 1994

Василий Филиппов

БУНИН


Читаю Бунина — словно голос с того света.
Дворяне на партсобрании-балу едят конфеты.


Чужая эпоха
До последнего вздоха.


Чужое мировосприятие
С ностальгией по уходящему, православному миру.
Руки, Бунин, твои голубые.


Все примечает.
Ворох расшитого золотом старья —
Русская земля.


По земле ползает тля —
Человек,
И колотится сердце.


Вот и промелькнуло детство.
Пушкин и Жуковский просят переночевать и обогреться.


Бунин, православный человек,
Прожил долгий век.
Белыми чернилами разрисовал свою кожу,


Затем записался в Добровольческую армию,
Затем уехал во Францию,


Чтобы ронять тяжелые слова ностальгии
И прослезиться на литургии
Об усопшем императоре.


А в России остались ораторы.
Из болот повылезало столько гнили.


А Бунин все стонал от раны амурной.
«Ах, прошлое, купчишки и студенты».
Уехали из России философы-диссиденты.


Стало пусто в Кремле.
Царь-пушка выстрелила над Невой на заре.


Кончился НЭП.
Хлеб уже не молотит цеп.


А он все рисовал морозный узор на окне
В Сочельник детский.


Рука разжалась. Перо упало.
И побежал пастернаковский экспресс по шпалам.


Остались книги и амурные дела.
Книги сошьет время-игла.


* * *


Лежу, начитавшись стихов.
Душа моя делает вдох.
На голове прическа-чертополох.


Стихов бумажная волна
Просит, чтоб я капнул на нее вина.


Шуршат бумажные, безумные листы.
А где же дерево, где ты?


Где же поэтическое дерево?
Оно мною потеряно.
Да я и сам растение
Лежу в постели
Перед воскресением.


Вчера в церкви видел покойника.
Он пунцово был деревянный,
Улыбался, жмурился от света
Словно хотел сказать: — «Простите меня, люди,


Что я не такой как все.
Меня спровадили с земли по весне».


— «Наверное, алкоголик», — подумал я
И вышел из храма.
Священник возгласил: — «Осанна».


Сейчас утро. Тебя уже, наверное, закопали.
Веселые родственники твои выпивали.
А сейчас ты встретил первого червя,
И он сказал: — «Ты умер для того,
чтобы стать пищей для меня».


Да, человек — это тля,
Бабочка-однодневка бровей.
Бабушка, проснись и мне чаю налей.
Пока что еще не поместили меня в мавзолей.


Сколько прошло дней
С тех пор как умер Пушкин, его ямб и хорей.
«Нет, весь я не умру».
Нет, умрешь.
Из сердца торчит светской красавицы нож.


Ты на стол упадешь,
И соберутся друзья
И сомкнется земля.
Человек — это тля.


Что ты сделал для вечности, для
Свой короткий, короткий век,
Прежде чем умер в тебе человек
И ты возродился могильным цветком и червем?
Все эти вопросы еще впереди, все это потом.



ИЗ «КОРОТКИХ СТИХОТВОРЕНИЙ»


1.


Зрение мое смутно
Полнится изумрудом.
Слух мой червив колокольным звоном
Своевременным и современным.
Обоняние видит цветок
И летит за пыльцой анютиных глазок на Восток.
Осязание плавает с девой
В омуте тела.


2.


С пятью чувствами
Словно с пятью пальцами рука слепого
Упирается в стену дома,
Ищет окно,
И жужжит дней веретено.


  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 >>
   ISSN 1605-7333 © НП «Арион» 2001-2007
   Дизайн «Интернет Фабрика», разработка «Com2b»