|
ГОЛОСА
№4, 1995
Виктор Кротов
Из «ТРЕХСТИШИЙ»
•
Возраст подленько подменяет
горячее теплым, холодное прохладным,
радость удовольствием, горе печалью.
•
Какое прекрасное утро, — сказал сосед. —
Только жаль, что скрипит снег.
Не подойдешь к зайцу на верный выстрел.
•
Домовит и доволен,
варю крахмал —
обклеить стены мечтами.
СЫН
Строит из кубиков вавилонскую башню,
засовывает человечка в китовое чрево,
что-то пишет и пишет на узеньких свитках.
•
По железобетонному карнизу новостройки
парочка голубей расхаживает так,
словно вчера встречалась на Дворце Дожей.
•
Не спешите на помощь.
Не каждому удается так повеселиться,
как мне погрустить.
•
Хоть бы заболеть.
Сдать надоевшее тело в постель,
как в камеру хранения.
•
Как верблюд в пустыне.
Ни пищи, ни воды.
Лишь спасительные горбы памяти.
•
Скучные уступы письменных столов.
Белое небо потолка.
Безнадежно комнатная погода.
•
Как много дел
перед отъездом на неделю...
Как хлопотливо будет умирать.
•
Костюм, сорочка и галстук.
Арестантская одежда.
И никакой амнистии.
•
На земле желтый обрывок газеты
с сенсацией пятилетней давности.
По восклицательному знаку ползет муравей.
•
Написал стихотворение —
и остался, как нищий,
у ограды строк.
•
Воробей, как самоуверенный мальчишка,
то и дело встревает в наш разговор,
чирикая свое мнение по каждому поводу.
•
Письма в три строчки.
Неторопливые, как дорожный разговор.
Короткие, как удивление мотылька.
|
