Арион - журнал поэзии
Арион - журнал поэзии
О журнале

События

Редакция

Попечители

Свежий номер
 
БИБЛИОТЕКА НАШИ АВТОРЫ ФОТОГАЛЕРЕЯ ПОДПИСКА КАРТА САЙТА КОНТАКТЫ


Последнее обновление: №2, 2017 г.

Библиотека, журналы ( книги )  ( журналы )

АРХИВ:  Год 

  № 

ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
№4, 2003

Мария Лосева

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ТЕЛА


. . .

Мрак спускается, сгущается,
Все внутри меня смущается,
Все страшнее мне становится:
Вдруг во тьме не поздоровится?

Зренье остроты лишается,
Все теряется, мешается.
Жизнь ночная надвигается,
И реальность в ней сдвигается.

Все в тепле сидят под пледами,
А меня забыли, предали.
Все устали, обезножели,
А ночные птицы ожили.

Со своими все повадками,
Да с задумками все гадкими,
И шныряют все под тучами,
Да не стаями, а кучами.

Они что-то там надумали,
И хотят узнать, я дома ли,
Клювы черные ощерили...
В одеяле как в пещере я.

Я надеюсь — или кажется —
Темнота в саду размажется.
Птичьи тени улетучатся.
Вот тогда поспать получится.


. . .

Перевернулась темнота,
Соскальзываю вниз...
А комната разомкнута,
И стены разошлись,

И выплывает облако
Из шкафа моего,
Пока еще без облика,
Совсем без ничего.

Мое воображение
Воображает лик,
Уже — телосложение,
И шаг, и даже крик.

Из-под ночного полога
Ко мне подходит враг,
Ох! даже стоматолога
Я не боялся так.

В шкафу моем сидит в ночи
Опасный господин.
Ждать неоткуда помощи,
Я — взрослый. Я — один.


. . .

Был мой прадед зол и груб,
Воевать ходил с полком.
Он семье поставил сруб
Топором и молотком.

Расстилался котлован.
С торбою под локотком,
Пробираясь сквозь туман,
Шла прабабка с молоком.

А мой дед был вял и мил,
Торговать ходил с лотком.
Он пристройку прилепил
Топором и молотком.

Восхищалась и цвела
Моя бабушка в платке.
А прабабушка жила
У нее на сундуке.

Вот отец мой — педагог,
Борзописец, острослов.
Сам построить он не мог,
Но он нанял мастеров.

И на новеньком крыльце,
Улыбаясь, под коньком
В неказистом пальтеце —
Моя мама с молотком.

Дом надышан и любим,
Вопреки стоит годам.
Жаль, что дальше будет с ним,
Жаль, что я его продам...


. . .

Я еще недовыяснил, кто я,
Непонятное что-то такое.

Не навел я пока что мостки
И еще не проветрил мозги.

Я, похоже, что все-таки яппи,
Потому что в костюме и шляпе,

Я и руки держу на руле,
Я и сплю на постельном белье.

Вероятно, работаю в банке,
Получаю приличные бабки

И пишу в ежедневник свой план,
И подругу веду в ресторан.

Нет, не то — покупаю я план
(Дом тринадцать, метро Теплый Стан).

Да, похоже, живу я вслепую,
Понемножку бомжую-хиппую

И впадаю тихонечко в транс,
Свой используя маленький шанс

С рюкзаком под щекою в подвале,
Где меня не нашли (не искали).

Все равно я чего-то не понял,
Уронил — почему-то не поднял...

Выйти б мне за пределы бы тела,
Посмотреть бы на все это дело...


. . .

Душа моя центральным округом
Гуляет в платье наизнанку.
Ее будить придется окриком —
Ведь остановят хулиганку.

Хоть раз бы было все иначе —
Расстроится, переоденется,
Потом ко мне вернется с плачем,
Потом опять куда-то денется.

Уж я себя перепоясываю,
Задабриваю и ласкаю,
Я все запру, ключи выбрасываю
И никуда не отпускаю.

Лежу себе у телевизора,
Смотрю последние известия,
Я вечно — в роли супервизора,
Она же, маленькая бестия,

Опять куда-то унырнула,
Наверно, через щелку в форточке,
Ключи, наверно, умыкнула,
Достала с лестницы, со стула
И где-то бродит в рваной кофточке...


СТАРИК

Я уйду, а мой голос оставлю звучать.
Если что-то не так — он не станет молчать.
Чтобы пережила меня воля,
Я оставлю его для контроля.

В вашем сердце и в душах, и в ваших ушах
Он останется, фоновым шумом шурша,
Помогая, мешая, советуя,
На погоду и прочее сетуя.

Я своими глазами увижу тот свет
И оттуда подам вам хороший совет,
Мне-то верьте, я не обману,
Прямо в душу тихонько шепну.

Я шепну вам что делать, как правильно жить,
Уж без всякого повода вас раздражить
Через эти пеленки и судно.
Контактировать будет нетрудно.

Только Он милосердно задует свечу —
И сейчас же я в вашем нутре зазвучу,
Уж давно я мечтаю — как в офисе,
Восседать у вас где-то в гипофизе.

В этом мире шальном, оголтелом
Я давно утомился быть телом.
Ухожу от вас без сожаления —
Проживу в вас еще поколение.


. . .

Птицы видят все боками,
Они схожи в том с богами,
Птицы видят даже вспять.
Могут сутками не спать.

Птицы прыгают рывками,
Видят истину клоками,
И с затылка, и с лица —
До победного конца.

Птица видит круглым глазом
И вчера, и завтра разом.
Птицы знают, птицы бдят,
И они за мной следят.

Птицы видят все боками:
Как я кушаю руками,
Ковыряю как в носу,
Как я писаю в лесу...

Птицы видят все боками,
Боги водят все руками,
Водят в банке с пауками,
С нами, жалкими, на дне
Съежившимися во сне...

Злые птицы вдаль влекутся,
Ни на что не отвлекутся,
Видят истину с боков,
Караулят гнев богов...


. . .

В снегу рябина, как в бумажке,
Птенцом надкушена.
Родиться в девятиэтажке
В районе Тушина.

В подъезде кошками воняет.
Нести ведро.
А в центр ездить на трамвае
И на метро.

Всегда смеяться и опаздывать,
И слыть тетерей.
И слезы по щеке размазывать,
Мирясь с потерей.

Помыть линолеум — а лень мне.
И выйду в темень я.
Пусть на дворе давно миллениум,
У нас — безвременье.

И пепел на ночной рубашке,
И тошно, душно.
Родиться в девятиэтажке
В районе Тушина...


  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 >>
   ISSN 1605-7333 © НП «Арион» 2001-2007
   Дизайн «Интернет Фабрика», разработка «Com2b»